Артист - веселый человек
И не нужна при этом сцена,
Подколки, шутки непременно -
Вокруг него и жизнь, и смех.
Когда кругом нет ни души,
Он не находит себе места,
Не сцена делает артиста,
А состояние души.
А вдохновение, как вихрь -
Не учит шутки за кулисой,
Не репетирует с актрисой,
И не зубрит избитый стих.
А из стихий импровизаций
Всё извлекает чистый смех
Из самых разных ситуаций,
А кто решает: грех - не грех?
Артист не ждет аплодисментов
И не нужны ему цветы,
Играет только для души
И лишь для яркости момента.
И не играть уже нельзя,
Ну разве что больной, без силы -
Артистом будет до могилы
И весь - до кончика ногтя!
Талант свободен, он - ничей
Дух дышит там лишь, где захочет,
Как сок из апельсина сочит
Не по решению властей.
И сколь по весям, городам
Таких артистов безымянных,
Не получая гонорар,
Даруют настроенье нам.
И мы смеёмся от души,
И невдомёк нам, недотрогам
Что перед нами - образ Бога,
Его подобие в плоти.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Публицистика : Феноменология смеха - 2 - Михаил Пушкарский Надеюсь, что удалось достичь четкости формулировок, психологической ясности и содержательности.
В комментарии хотелось бы поделиться мыслью, которая пришла автору вдогонку, как бонус за энтузиазм.
\\\"Относительно «интеллектуального» юмора, чудачество может быть смешным лишь через инстинкт и эмоцию игрового поведения.
Но… поскольку в человеческом обществе игровое поведение – это признак цивилизации и культуры, это нормальный и необходимый жизненный (психический) тонус человека, то здесь очень важно отметить, что «игра» (эмоция игрового поведения) всегда обуславливает юмористическое восприятие, каким бы интеллектуальным и тонким оно не было. Разве что, чувство (и сам инстинкт игрового поведения) здесь находится под управлением разума, но при любой возможности явить шутку, игровое поведение растормаживается и наполняет чувство настолько, насколько юмористическая ситуация это позволяет. И это одна из главных причин, без которой объяснение юмористического феномена будет по праву оставлять ощущение неполноты.
Более того, можно добавить, что присущее «вольное чудачество» примитивного игрового поведения здесь «интеллектуализируется» в гротескную импровизацию, но также, в адекватном отношении «игры» и «разума». Например, герой одного фильма возвратился с войны и встретился с товарищем. Они, радуясь друг другу, беседуют и шутят.
– Джек! - спрашивает товарищ – ты где потерял ногу?
- Да вот – тот отвечает – утром проснулся, а её уже нет.
В данном диалоге нет умного, тонкого или искрометного юмора. Но он здесь и не обязателен. Здесь атмосфера радости встречи, где главным является духовное переживание и побочно ненавязчивое игровое поведение. А также, нежелание отвечать на данный вопрос культурно парирует его в юморе. И то, что может восприниматься нелепо и абсурдно при серьёзном отношении, будет адекватно (и даже интересно) при игровом (гротеск - это интеллектуальное чудачество)\\\".
